27 января 2012г. /понедельник / в 14.00
Малый зал, 1 этаж.
Благотворительный спектакль для московского комитета ветеранов войны.

«ЛИСТКИ ИЗ СОЖЖЕННОЙ ТЕТРАДИ»

В Центральном Доме Актёра ведущие артисты московских театров будут чествовать ветеранов Великой Отечественной войны, сыграв для ветеранов драматические этюды о Сергее Есенине и его современницах.

В спектакле участвуют:
народные артисты - Людмила Титова (Малый театр) и Светлана Семёнова,
заслуженные артисты - Наталия Красноярская (Большой театр),
Лидия Матасова (МХАТ), Анна Гуляренко (Театр им. Гоголя),
Нина Агапова, Дмитрий Новиков (Театр Сфера)

Дмитрий Кошмин и Павел Тихомиров (Труппа «Блуждающие звезды»).                   

Здесь нет второстепенных ролей, каждый из персонажей главное действующее лицо. Популярные артисты московских театров и кино объединились под крышей Центрального Дома актера им. А. А. Яблочкиной , чтобы рассказать трагедию не только Великого русского Поэта Есенина, но и всех женщин, окружавших его. Это попытка воссоздать образ Поэта без хрестоматийного глянца, с помощью тех, кто его любил и в разное время был с ним рядом. Современники свидетельствуют, припоминают, опровергают версии, предлагают свои. Читают стихи, каждый по-своему, и не только есенинские.

 

Из отзывов прессы:

 

«ВСЯ ОСТАЛЬНАЯ БИОГРАФИЯ – В МОИХ СТИХАХ»

 

В связи с юбилеями С. А. Есенина появилось множество различный театральных, телевизионных и радиопрограмм, рассказывающих о судьбе и творчестве, а более всего о гибели поэта. Однако, несмотря на все многообразие версий, образ Есенина вырисовывается удручающе скучным, хрестоматийным. Этакий березовый мальчик, славный и ласковый, немного пьющий (но разве он в этом виноват?). этот милый мальчик понял всю гнилость «страны негодяев», уничтожающей его деревню, не побоялся сказать об этом в полный голос, за что злые большевики убили его.

Этой ханжеской и лживой сказочкой нас потчуют не один год. Вряд ли те, кто запрещал стихи Есенина в 30-е годы, нанесли его поэтической репутации больщой урон, чем сегодняшние «защитники». Поэт, любой поэт, не нуждается в адвокатах, но лишь в хранителях, ибо оправданием всех дурных и добрых его дел является его творчество, и только она.

«Когда б вы знали из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» - писала Анна Ахматова. И если сам поэт не боится правды о себе, выворачивая наизнанку душу в своих стихах, то и читатель не имеет права лицемерно закрывать  глаза, отказываясь видеть неприглядные стороны жизни поэта, всего того, что не вписывается в рамки его, читателя, представления о приличиях и «правильной» жизни.

Именно поэтому сценическая композиция «Листки из сожженной тетради», премьера которой прошла в малом зале Центрального Дома актера им. А. А. Яблочкиной, стала принципиально новым словом в «есениане». Едва ли не впервые зритель услышал и увидел правду о Поэте, не приукрашенную, но и не грубую, скандальную.

Автору и режиссеру композиции Павлу Тихомирову и ведущим актерам московских театров удалось найти ту единственно верную исповедальную интонацию, в которой только и возможен разговор о такой личности, как Сергей Есенин. При этом в ней нет истеричности, ставшей уже обычной, когда речь заходит о Есенине, которая унижает память поэта. Спектакль проникнут глубоким уважением к поэзии, сформировавшей целые поколения, и к его творцу.

В начале спектакля каждый из трех актеров (Дмитрий Новиков, Дмитрий Кошмин, Павел Тихомиров), исполняющих роль Есенина, читает свой вариант автобиографии поэта. В последнем – лишь дата рождения, остальное – « в моих стихах», зритель зачарованно наблюдает за жизнью стихов на сцене и за жизнями тех, кто своей страшной судьбой заплатил за эти пленительные строки.

Создатели спектакля не пытаются обмануть нас, рассказывая о жизни этого человека. Не скрыты грубость и жестокость Есенина, его «черное», но на этом фоне еще отчетливее видны его нежность, ранимость и трепетность. В повествовании об этом режиссер спектакля и все исполнители оказались удивительно деликатны. Ни разу не соскользнули они в болото сплетен, сохраняя при этом искренность и страстность. А ведь очень трудно в рассказе о личной жизни удержаться от воспроизведения «жареных фактов», тем более что биография Есенина дает для этого простор.

Нельзя не отметить и чувство меры в создании спектакля. Зритель не перегружен стихами и песнями настолько, чтобы вздрагивать при каждой рифмованной строчке, произносимой актерами. Напротив, выходя из зала, он испытывает желание открыть и вновь перечитать давно знакомые строки, теперь по новому им осмысленные.

Актерам удалось создать противоречивый образ поэта, показать трагический мистицизм его судьбы, но сделать это ненавязчиво, очень легко, изящно. Страшные смерти Галины Бениславской (Анна Гуляренко и Людмила Титова), Айседоры Дункан (Татьяна Ташкова и Лидия Матасова) и  Зинаиды Райх (Людмила Титова и Наталия Красноярская), женщин, оставивших неизгладимый след не только в жизни, но и в творчестве Есенина, трагическая гибель самого поэта, кровь, драки, разрушения, скандалы – все это не случайно, это – расплата за «печенный дар».

На сцене судьба Поэта, который умирал с каждым произнесенным им словом, который жил, лишь тогда, когда был «божьей дудкой», остальная жизнь была ему скучна. Актеры – исполнители роли Есенина – сумели передать ту тоску, горечь и страх, которые душили поэта. Юный Есенина (Дмитрий Кошмин), с нежностью описывающий свою деревню, сознает все же свою бездомность. То и дело возвращаясь домой, к Матери (Нина Агапова), или уносясь мечтой к идеалу юности – Даме (Светлана Семенова и Анна Гуляренко), он вынужден вновь и вновь убегать туда, где еще страшнее, еще невозможнее жить. Он несет в себе «черного человека» и свою поэзию и знает, что одно без другого не существует.

Образ «Черного человека» (Дмитрий Новиков), пугающий и одновременно привлекательный, пожалуй, одно из самых значительных открытий спектакля. Поэт, мечущийся между собой любящим и нежным, и собой же – варварски жестоким, «темным», почти теряет разум, физически ощущая боль своей разорванной в клочья души. И для спасения от этой боли все средства хороши: алкоголь, скандалы и свары, драки и мечты о родительском очаге – все, что угодно, лишь бы забыть о холодной власти того, черного; лишь бы «промокшие в кабаках» синие глаза не натыкались всякий раз на его ухмылку в зеркале. Есенинские строки не произносятся, а рыдаются актером – исполнителем этой роли (Павел Тихомиров).

Рассказ об этом завораживающей своей правдивой красотой и ясностью спектакле в ЦДА им. Яблочкиной, может быть бесконечным, так же, как бесконечно восхищение интересными актерскими работами, как потрясает чтение стихов… Однако, истинным ценителям поэзии Сергея Александровича Есенина стоит увидеть сам спектакль, который честно и уважительно, а главное, вдохновенно воссоздает для нас истинного Сергея Есенина – поэта Божьей милостью, больного страстями, страхами, рифмами.

Ксения Волохова

 

ЭТО НЕЖНОЕ СЛОВО – СМЕРТЬ…

 

Они словно разделили между собой фрагменты самоубийства Сергея Есенина. Была задушена собственным шарфом Айседора Дункан, и её тело тащилось, взлетая над землей, за колесами автомобиля. Семнадцать ножевых ранений, почти равное число порезам на руках поэта, были нанесены Зинаиде Райх. А гибель Галины Бениславской на могиле Сергея словно предвосхитила прощание с жизнью другого поэта – Владимира Маяковского. Пуля в голову! Эти  три женщины были любимыми Сергея Есенина, все три считали себя его жёнами, были красивы, талантливы… Почему же так страшно и нежно переплелись смерть и любовь, светлая поэзия и грязь измен и подлости? Что служило первопричиной того невероятного, страстного, восторженного и кровавого  жизненного клубка, предвосхитить и даже представить  который, не под силу самому изощренному фантасту?

Ответ попытался найти автор пьесы и режиссер, заслуженный деятель искусств Чеченской республики,  Павел Тихомиров, создавший на сцене ЦДА им. А. Яблочкиной спектакль  «Листки из сожженной тетради», жанр которого он определил как «драматические этюды без антракта о Сергее Есенине». По построению спектакль мог бы показаться литературной композицией, но сложным сценическим произведением, со своим образом, своим «сквозным действием»,  его сделали и творческая фантазия автора и блестящая игра мастеров  сцены, где не было ни одной «проходной» роли, где все были погружены в мир великого таланта, словно бьющегося в паутине, сотканной из страсти, любви, ненависти, низменных и высоких поступков, из паутины, щедро осыпанной алкоголем… Нет, дело не только в том, что алкоголь был проклятием поэта. Ведь была  пьяная эпоха революций, крушений целого мира и рождение нового, как казалось всем романтикам, светлого мира, но уже подточенного изначально, ведь нельзя строить свое счастье на несчастье других. Это лучше всех  понимала Мать поэта  (засл. артистка России Нина Агапова), именно она словно роняла в душу поэта тоску о утерянном Боге, о безумии сегодняшней жизни. А это безумие насыщали своей любовью, фанатической преданностью поэту  Зинаида Райх (народн. артистка России Любовь Титова), Айседора Дункан ( засл. артистка России и Карелии  Лидия Матасова), Галина Бениславская  (засл. артистка России Анна  Гуляренко), Дама (народная артистка России  Светлана Семёнова)… И, конечно, спектакль словно пронзён  стихами поэта. Их не просто читали персонажи спектакля. Эти вирши были и репликами актеров и  авторским текстом, они были органичны в мастерском исполнении прекрасных артистов. Сценическая атмосфера напоминала литературные вечера, коими была насыщена жизнь русской интеллигенции и до и после революции. Все персонажи спектакля были всё время на сцене, легко и непринуждённо общались, читали произведения модных поэтов, шутили, но ожидаемость будущих  драматическая событий, как грозовая туча, всё время словно накрывала этих красивых людей в изящных и капризных нарядах. Трагедия приближалась неумолимо.

Спектакль, начатый как аукцион на эти самые «драматические этюды», густо осыпан листами из «сожженной тетради». Их бросают на пол участники спектакля после каждого этюда. Термин «сожженная тетрадь» поначалу кажется здесь неуместным, не о втором томе «Мертвых душ» разговор-то идёт, но вся метаморфическая аура  театрального  действа словно говорит о сожжении вообще – таланта, любви, жизни, в конце концов. 

Метафоричность произведения заложена уже в самом замысле спектакля. Есенина играют три актера, но каждый заявлен  особо:  Он (Поэт)  в исполнении Павла Тихомирова, Другой (Детство) - лауреат Всероссийского  конкурса Дмитрий  Кошмин, Аукционист (Любовь) – Дмитрий Новиков. Они общаются, мечтают, спорят, верят и не верят друг другу, но все они влюблены в поэзию, женщин, в Русь… В спектакле ни слова о исторической трагедийности жизни поэта и его окружения в атмосфере душевного разброда всего российского общества, ломки традиций, в том числе нравственности и морали. Всё в стихах Есенина, в диалогах, настроении, намёках, нюансов в тонах, звучании знаменитого романса «Мне осталась одна забава…» в прекрасном исполнении Д. Кошмина. Но постепенно сквозь нежность и пластику поэзии, любви, проступает неизбежность трагедий, неизбежность предбудущей смерти, какая-то жуткая, мистическая предопределенность, выраженная просто и холодно, словно сквозь озноб от страха и усталости: «… в этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей».

Смерть, предсмертные стихи  – итог короткой жизни поэта. В это же время началась агония романтики революции, ужас осознания того, что Бога уже нет, а новый бог всё более приобретает черты палача с маузером в руках и ромбиками НКВД в петлицах френча или сатаны с кавказскими усами и хитрым взглядом. Всё сплетено воедино и одно рождает другое. Смерть поэта и гибель его любимых – исчезновение целой  эры любви и неистовой страсти и стихов об этом. На смену уже пришла рубленная поэзия В. Маяковского, которого тоже ждёт гибель. И он не втиснулся в жесткие, зазубренные и окровавленные  рамки новой России… Ведь  он тоже был истинным Поэтом. Помните, наивные слова Людочки из «Покровских ворот»: « и что, все поэты вот так?». Да, вот так, чертя небосвод сполохами поэзии, настоящие поэты сгорают быстро. И уносят с собой другие жизни, жизни нежно любящих и верных. И остаётся странное ощущение, что спектакль «Листки из сожженной тетради» - гимн любви и поэзии через черную призму смерти.

Длится спектакль всего час и пятнадцать минут. Короткий, как и вся жизнь поэта…

 

Дмитрий Ледовской.

О ПОЭТЕ И ПОЭЗИИ

Отошли в прошлое поэтические вечера, благоговение перед именами поэтов, восхищение мастерами слова.

Сегодня вербализация жизни достигла того предела, когда слово теряет свой исконный смысл. Слово опошлилось, выдохлось, потеряло многозначность и поэтичность, а наша речь напоминает замусоренную полянку после пикников и возлияний.

Надо бы, по-хорошему, не Год русского языка объявлять, а целое десятилетие, да не одно.

Вот поэтому обращение к слову поэта сегодня особенно ценно.

В маленьком зале Центрального Дома актера им. А. А. Яблочкиной Павел Тихомиров и его единомышленники – известные актеры московских театров, показали в начале лета поэтический спектакль «Листки из сожженной тетради», жанр которого обозначен как «драматические этюды без антракта о Сергее Есенине».

Есенин, особенно после широко известного сериала, фигура модная. И биография его, его друзей и возлюбленных дает материал не для одного сериала, скандальной хроники и детективного романа.

Но Павла Тихомирова, автора спектакля и режиссера, не интересуют пикантные подробности как таковые.

Да, на сцене женщины, сыгравшие значительную роль в судьбе Есенина, его друзья, но главное – это не внешняя канва событий жизни поэта, а путь его духовных поисков, его метания, его попытка хотя бы в любви найти тихую пристань.

Его биография раскрывается через строчки стихов, знакомых или звучащих неожиданным откровением. Свежесть поэтическим строчкам, новые смыслы придает актерская игра, акценты, интонации, молчание.

П.Тихомиров выстраивает спектакль как аукцион, на котором продается архив поэта – стихи, тетради. И оживают, облекаются в плоть и кровь герои поэм и стихов, адресаты бесшабашного паренька из деревни Константиново, ставшего тончайшим лириком и большим трагическим поэтом.

Все исполнители на сцене. Мужчины в смокингах, костюмах. Женщины – в стильных платьях начала ХХ века. Эффектна – Людмила Титова – Актриса. Зинаида Райх. Первая жена, мать двоих детей Есенина, по некоторым воспоминаниям, единственная, кого он любил. И, конечно, читается пронзительно-исповедальное и биографически точное «Вы помните, Вы все, конечно, помните…»

Титова нервна, чуть насмешливо отстранена. Актриса передает давнюю обиду своей героини и природу ее дарования. Райх была актрисой чуть экзальтированной, и в жизни была неуравновешенна.

Полная противоположность ей – Одержимая, Галя Бениславская. Анна Гуляренко – актриса мощного темперамента, яркая, может, даже жесткая. Ей замечательно удается передать женскую и человеческую суть Бениславской. Конечно, никакая она не возлюбленная – товарищ, со всей ее энергией, напором и нерастраченной, подавленной женственностью. Она одета в глухое строгое платье, движения ее резки, интонации определены. Ее любовь тяжела, но ее верность и преданность вне сомнений. От ее скрытой боли становится больно. «Галя, вы мне близки как друг, но вас я не люблю как женщину», – с мукой произносит она, вновь растравляя сердечную рану. Ее самоубийство на могиле боготворимого поэта и человека воспринимается как единственно возможный для нее финал. Историю об этом самоубийстве, предсмертные записки Бениславской Гуляренко читает почти с улыбкой, говорит рублеными фразами, как гвозди забивает. Было шесть осечек. И все-таки она ушла вслед за Есениным, через год, сознательно, завершив все его дела.

Иностранка Татьяны Ташковой хороша зрелой женской красотой, в ней – особая ленивая грация танцовщицы. Жизнь Айседоры трагична, как и жизнь всех женщин Есенина. Ее роман с золотоголовым красавцем, дебоширом, гулякой, принес ей мало счастья. Ташкова подчеркивает горькую женскую мудрость своей героини.

Пожалуй, наибольший покой и гармония – в Даме (Светлана Семенова), героине, описанной в «Анне Снегиной». Немного отстраненная, оттуда, из другой жизни, другой социальной среды взирающая на забавного талантливого мальчишку, ставшего известным поэтом.

Мать в исполнении Нины Агаповой не благостная старушка, а женщина, озабоченная судьбой сына. В ее исполнении полные здравого смысла, но такие далекие от жизни поэта, горожанина, представителя богемы слова и сентенции звучат особенно пронзительно, потому что понимаешь – ничего уже изменить нельзя, поэт встал на тот путь, что приведет его в номер «Англетера» зимой 1925 года.

И хотя все героини конкретны, понятно, что перед нами обощенные типы женщин, встретившихся поэту.

Автор спектакля понимал, что на плечи актера, исполняющего роль Есенина, ложится непосильная ноша. И не случайна была слишком острая реакция на исполнение роли поэта С.Безруковым.

Тихомиров использует не новый ход, который, использованный деликатно и тонко, представляется в данном спектакле единственно возможным. Есенина играют – и не играют – сразу три актера.

Он – Поэт – сам Павел Тихомиров. Самый старший. В нем больше мудрости и горечи, цинизма и отчаянья. Герой Дмитрия Кошмина – Другой, а в скобках обозначено (Детство). Артист в силу свой индивидуальности обладает юношеской свежестью и восторженностью, которые делают его образ привлекательным и трогательным. Кошмин замечательно владеет искусством слова. Прочитанные им поэтические строки звучат особенно чисто и вдохновенно. Дмитрий Новиков – элегантный красавец, не случайно обозначен словом так много значащим в творчестве Есенина – Любовь. Он начинает спектакль, ведет аукцион, комментирует, и он, настоящий эффектный герой-любовник, олицетворяет эту сторону души Есенина – обаятельного, умеющего увлекаться и влюблять в себя женщин. Вспоминаются самые волнующие строки любовной лирики, которые и звучат в исполнении актера.

Наверное, кому-то спектакль покажется чрезмерно простым, а кто-то поспорит о принципе отбора материала и стихов. Это неизбежно. Самое важное на этом спектакле произошло. Мы снова обратились к судьбе и творчеству Поэта. Услышали стихи, прочитанные не просто профессионалами – людьми, для которых поэт и его судьба стали личным переживанием. Прикоснулись к прекрасному. А не это ли и составляет смысл театрального представления?

Валентина Федорова

P.S.

За сезон, что в Доме актера им. А. А. Яблочкиной идут «Листки из сожженной тетради», в нем появились новые исполнительницы – Наталия Красноярская (Актриса. Зинаида Райх), Лидия Матасова (Иностранка. Айседора Дункан), Людмила Титова (Одержимая. Галина Бениславская), Анна Гуляренко (Дама).

Каждая новая исполнительница внесла не только в спою роль, но и спектакль новые краски. Спектакль стал во многом еще интереснее, и его можно и нужно смотреть по несколько раз, что многие зрители и делают.